С 1 декабря Турция закроет проливы Босфор и Дарданеллы для судов, перевозящих нефть, если они не имеют страхового покрытия.
Российским нефтяникам свободно получить страховку в рамках нового санкционного режима станет практически невозможно: с 5 декабря она будет доступна лишь танкерам, которые перевозят нефть по цене ниже установленного «потолка».
По факту, Турция присоединилась к нефтяному эмбарго, которое вводится против России, информирует Эксперт со ссылкой на haggin.az
Дело в том, что с 5 декабря российские нефтяники не смогут свободно получать страховку. Через 2,5 недели этот документ будет доступен только тем танкерам, которые транспортируют нефть по цене ниже установленного «потолка». Введенные санкции отрезают российских нефтяников от международных страховых услуг, поскольку к ним присоединилась Великобритания, где базируется Международная группа клубов взаимного страхования судовладельцев, которая обеспечивает страховкой около 90% мирового тоннажа морских судов.
На саммите G20 на Бали глава российской дипломатии Сергей Лавров самонадеянно заявлял, что Россия будет увеличивать экспорт углеводородов и расширять географию поставок. Как это возможно сделать в отсутствие мощностей танкерного флота и санкций – тайна великая есть. Ведь то же решение Турции ставит под угрозу весь экспорт российской нефти из черноморских портов – около 650 тысяч баррелей в сутки.
Вряд ли стоит упрекать Анкару в каком-то особом коварстве. Она действует исходя из собственных интересов – разве плохо купить нефть не за 80, а за 60 долларов, да еще и при этом продемонстрировать солидарность с Западом. Россия же сейчас – сторона потерпевшая, а потому ее возможные проблемы мало кого в мире волнуют.
Единственное спасение для сохранения своего нефтяного экспорта, хотя тут правильнее говорить не о сохранении, а о том, как не допустить катастрофического падения, Москва видит в расширении поставок в Китай и Индию. Но есть «небольшая» загвоздка – для этого ей потребуется как минимум 219 танкеров. А это втрое больше, чем она использует сейчас.
Где взять такое количество судов, страховать которые не возьмется ни один крупный международный страховщик, совершенно неясно. Скорее всего, это будут танкеры, которые предназначены к списанию на металлолом. Возить нефть на таких танкерах – занятие рискованное даже вне зависимости от прочих факторов. Вероятность утечек или даже катастроф резко вырастет. Нужно понимать также, что вероятность загрязнения акватории портов разгрузки, как, впрочем, и погрузки тоже, будет выглядеть неприемлемо высокой.
На саммите G20 на Бали Лавров самонадеянно заявлял, что Россия будет увеличивать экспорт углеводородов и расширять географию поставок. Как это возможно в отсутствие мощностей танкерного флота и санкций – тайна
И тут возникает новая опасность. Достаточно нескольких крупных даже не катастроф, а аварий с масштабным разливом нефти, чтобы был поставлен вопрос о принудительном прекращении такого рода перевозок. Для этого даже не потребуется применение военно-морских флотов – достаточно большого шума и принятия более жестких требований к экологической безопасности российских поставок.
Еще одним выходом из складывающейся ситуации Москва видит в использовании Северного морского пути (СМП) для экспорта нефти в Китай. Но и здесь не все благополучно. 5 октября российский танкер с нефтью вышел из Мурманска и направился в Желтое море, в порт Жичжао. Путешествие растянулось на полтора месяца, танкер прибыл в порт назначения только 18 ноября.
Выход из ситуации Москва видит в использовании Северного морского пути для экспорта нефти в Китай. Но и здесь не все благополучно
Но помимо сроков есть и еще трудности в использовании этого маршрута. СМП как транспортный коридор, до конца не оборудован всей необходимой структурой. Категорически не хватает и ледоколов для проводки судов, поскольку государственная программа по их строительству сорвана.
Российский нефтяной экспорт Запад загнал в тупик гораздо быстрее, чем иранский. Собственно, это все, что нужно было знать о готовности России к экономическому противостоянию с ним.