В мире заблокированы активы российского Центробанка примерно на $300 млрд, а также другие связанные с Россией активы на сумму более $30 млрд, говорится в заявлении Министерства финансов США.
Как пишет DW, из них $300 млрд — это активы Центробанка России, остальные принадлежат частным лицам и компаниям. Минфин США указал, что заблокировал элитную недвижимость и суда, связанные с россиянами и организациями, попавшими под санкции
Блокировкой занимается Рабочая группа по российским элитам, доверенным лицам и олигархам (REPO), в которую входят представители различных западных стран. Помимо активов организаций и россиян, попавших под санкции, ограничения коснулись элитной недвижимости и яхт: Amadea (на Фиджи ее связывали с российским бизнесменом Сулейманом Керимовым), Tango (власти США связывали ее с Виктором Вексельбергом), Amore Vero (власти Франции связали ее с Игорем Сечиным, в «Роснефти» заявили, что Сечину неизвестно о существовании у него компании, которая владела бы яхтой Amore Vero), Rahil (сайт Superyachtfan — с Аркадием Ротенбергом) и Phi (FT — c основателем оператора связи в Уральском федеральном округе «Мотив» Виталием Кочетковым).
Основанная в марте этого года группа “Российские элиты, доверенные лица и олигархи” (REPO) состоит из представителей министерств финансов, юстиций или внутренних дел стран Европы, Великобритании, США, Японии, Австралии и Канады. Задача организации – “совместно использовать все доступные юридические инструменты для обнаружения, ограничения, заморозки, конфискации активов физических и юридических лиц, которые попали под санкции в связи с вторжением России в Украину”, говорится в сообщении REPO.
По итогам первых ста дней работы группа отчиталась о заморозке финансовых и экономических активов на 30 млрд долларов, а также активов Центробанка России на 300 млрд долларов. Кроме того, были обнаружены и заблокированы яхты и недвижимость, принадлежащие российским миллиардерам. REPO, подводя первые итоги работы, заявила об ограничении России доступа к мировой финансовой системе, “из-за чего России стало труднее приобретать технологии, необходимые для ведения войны в Украине”.