Новости
Банковские данные украинцев под угрозой нового вируса Хакеры запустили новый вирус, который атакует пользователей Европы и похищает банковские данные. 22.09.2018
В Украине разработали первый в мире автобус-внедорожник (ВИДЕО) Украинцы из компании Pulsar Expo разработали первый в мире внедорожный автобус. 22.09.2018
Синоптики предупреждают украинцев о шторме на 3 дня В Украине днем 22 сентября в западных областях, а 23-24 сентября уже по всей территории ожидается резкое изменение... 22.09.2018
Огромный ледник на рекордной скорости движется в Арктике Сползающий в море ледник Купол Вавилона, который находится на Северной земле в Арктике, за последние 3 года ускорился в... 22.09.2018
УПЦ МП сегодня занимается нагнетанием ситуации, - блогер Юрий Гудименко Россия готова устраивать кровавые провокации в Украине, чтоб помешать созданию единой украинской поместной церкви и... 22.09.2018
Ученые нашли сразу две планеты, которые похожие на Землю Спутник Американского космического агентства TESS за два дня нашёл две похожие на Землю планеты за пределами Солнечной... 22.09.2018
В Украине вводят абонплату за тепло, - за отопление придется платить даже летом Украинцы будут платить за отопление круглый год. Если сейчас в большинстве городов действует единый тариф, то уже в... 22.09.2018
Названы самые безопасные места для проживания в Украине Три украинских города попали в мировой рейтинг самых безопасных городов в 2018 году. 22.09.2018
Гройсман показал, что должно находится в "Новой украинской школе" (ВИДЕО) Реформа "Новая украинская школа" призвана сделать образовательное пространство современным для детей. 22.09.2018
Европе угрожает шантаж со стороны России из-за газа Если Европа увеличит поставки российского газа, она может угодить в ловушку Кремля. 22.09.2018




Магазин сантехники
Предлагаем купить сантехнику в Киеве. Отличная цена!
dushik.com.ua

Курс банковских металлов НБУ Курсы валют Стоимость нефти (ICE)
грн./тр.унциюИзм., %
Золото33888.734+0.386
Серебро399.335+0.321
Платина23179.939+1.105
 ПродажаПокупкаНБУ
USD28.40527.85028.063
EUR33.45032.42532.999
RUB0.4360.3430.424
$/баррельИзм., %Дата
BRENT78.80+0.08Sep
WTI67.49-0.8446Aug
GAS OIL630.25-0.5157Aug
Культура / №49 (98) 18 ДЕКАБРЯ 2006
На развалинах вырастут джунгли    Печатная версия    в избранное
ТЕАТР
Известный отечественный режиссер Андрей Жолдак считает, что только молодые режиссеры смогут поднять украинский театр до мирового уровня

Кажется, что за этот месяц о том, кто такой Андрей Жолдак-Тобилевич ІV, узнала, благодаря телевидению и газетам, вся Украина. Правда, количество зрителей, сумевших попасть на его спектакли в Киеве, несоизмеримо меньше числа украинцев, для которых лауреат премии ЮНЕСКО был просто одним из главных декабрьских ньюсмейкеров. А жаль. Потому что настоящий Жолдак — прежде всего в своих спектаклях. Брутальных, в лучших традициях «театра жестокости», как «Один день Ивана Денисовича», где на бредущих в потемках к своим местам зрителей бросались овчарки и голые актеры. Изысканных и избыточно герметичных, как «Гольдони. Венеция», где в течение трех актов идет перекличка жолдаковских потаенных мыслей и чувств с не всегда узнаваемыми зрителем цитатами из всех видов искусства. Ярких и сделанных с расчетом на широкую публику, как «Гамлет. Сны» — спектакль, который сам режиссер назвал театральным супермаркетом, где каждый может взять именно то, что хочет. На телеэкранах Жолдак, защищая запрещенные к показу в Киеве «Ромео и Джульетту», смотрится прежде всего как пламенный трибун. На сцене он может соединять в своих постановках самые разные качества — агрессию, застенчивость, эротизм, удивительную по искренности лиричность и вместе с тем — почти высокомерные эстетство и снобизм. А в личной беседе с корреспондентом «Эксперта» enfant terrible украинского театра проявил себя еще и как весьма рациональный театральный менеджер.

— У вас солидный опыт работы в театрах разных стран. Какую роль играет там театр в общественной жизни? Какое внимание уделяют ему общество, СМИ, государство?

— Мы сейчас ведем переговоры с большим финским театральным фестивалем. Оказывается, в Финляндии, где живут около пяти миллионов человек, два с половиной миллиона из них, по статистике, ходят в театры. В Германии театры — по степени влияния на общественную жизнь — лишь немного уступают средствам массовой информации. В каждой немецкой земле (аналог наших областей. — «Эксперт») есть свой большой государственный театр, который является предметом ее гордости — не меньшей, чем земельный футбольный клуб. Когда принимается решение о том, кто будет возглавлятьтеатр, подразумевается, что этот человек должен активно влиять на общественную жизнь всей земли. На замещение должности руководителя театра объявляется открытый конкурс, победитель которого вовсе не получает карт-бланш на то, чтобы делать все что ему вздумается. Перед ним ставят четкую задачу. К примеру, не менее пятидесяти процентов спектаклей, идущих на большой сцене, должно быть о современности. Вторую половину может составлять классика, но интерпретированная так, чтобы отзывалась на нынешние проблемы общественной жизни Германии.

В конце года руководство театра встречается с представителями властей, курирующими культуру, и начинается детальный анализ. «Давайте, — говорит, к примеру, берлинский чиновник, — посмотрим, что важного вы сделали за этот год для Берлина? Возьмем вот этот спектакль. Сколько зрителей посмотрело? Маловато. Какой резонанс в прессе? Нулевой. Значит, ставим минус». И так по всему репертуару. Чем меньше постановки в театре связаны с современной жизнью общества, тем больше у него проблем с финансированием. В Германии нет такого, как у нас: чтобы человек руководил, предположим, десять лет театром, практически ни перед кем не отчитываясь. Там контракт заключается, как правило, на четыре-пять лет. Жестко? Да. Но, с другой стороны, чем успешнее спектакли в театре, чем важнее они для города, чем больше говорят о театре, тем больше денег ему дают.

— Сколько стоит постановка спектакля в Германии и кто дает немецким театрам деньги?

— Средний спектакль на большой сцене на Западе стоит, включая расходы на рекламу, около полумиллиона евро. Деньги большим земельным театрам дает в первую очередь государство. Если театральный проект значимый и его делает известный режиссер, немецкий или приглашенный, он, как правило, на пятьдесят процентов финансируется частным капиталом. При этом нередко выстраивается очередь из спонсоров и меценатов. Так, на финансирование постановок шиллеровских спектаклей в берлинском «Дойче театр» (сейчас в Германии отмечался год Шиллера) претендовали «Мерседес», «Сименс» и другие компании такого же масштаба. И «Дойче театр» еще выбирал, кого он возьмет.

У немцев сегодня,особенно после чемпионата мира по футболу, очень большие амбиции. Мол, у нас лучшая экономика, лучший футбол, лучшие театры. Немецкие театральные эмиссары ездят по всем странам (от Кореи и Африки до Восточной Европы), где ищут театры, которые сделали что-то новое и интересное. Если в Европе в этом году в моде, предположим, пять поставленных в разных странах спектаклей, можете быть уверены, что их привезут, например, в Берлин показать публике и критикам.

— Режиссеров этих спектаклей приглашают в Германию поработать?

— Иногда. Меня вот позвали. Но вообще это не очень характерно для немцев. Я посмотрел список режиссеров, которые работали в этом году в театрах Германии, там в основном немцы и англичане. Из славян только я и один югослав. Ни одного российского режиссера не нашел. На немецкий театральный рынок прорваться очень тяжело. Конкуренция земельных театров не уступает футбольной. Поэтому режиссерам и актерам платят хорошие деньги. В театрах идет борьба интеллектов — кто кого переиграет. Гамбург хочет переиграть Берлин, Берлин — Мюнхен, Мюнхен — Кельн, и так далее по кругу. Каждый земельный театр конкурирует с такими же театрами по всем направлениям: политическому, культурному, эстетическому, кассовому. Было бы здорово, если бы такая схема заработала и в Украине. О Киеве я даже не говорю. В столице, если брать пример с Берлина, должна кипеть интенсивная театральная жизнь на всех крупных сценах.

— А как в Германии обстоят дела с небольшими театрами?

— Небольших театров очень много, и они, как правило, частные. Однако их регулярно посещают эксперты из департамента культуры, чтобы отслеживать появление новых интересных спектаклей и имен. Недавно я видел сделанный буквально на пятачке замечательный спектакль с семью зрителями и двумя актрисами, причем одна из них — знаменитая театральная прима, которая хотела попробовать себя на маленьком пространстве. Вскоре его режиссер получил серьезную постановку в большом театре.

Спектакль противопоказан широкому зрителю не тогда, когда он сложен, а тогда, когда он фальшив. Пусть даже эта фальшь прикрывается пафосными словами

Происходит ли сегодня то же самое в украинских театрах? Пускают ли их директора на сцену самых талантливых молодых режиссеров? Или только тех, кто им шире улыбнется и сделает большекомплиментов? Я, к примеру, после того как публика, пытаясь попасть на мой дипломный спектакль в Театр имени Франко, рвала друг на друге пуговицы, два года был безработным. Спектакль попал в Мюнхен, мне предлагали там стажировку, но я отказался. Думал, что на родине нужнее.

— К сожалению, украинские зрители, критики и режиссеры знают о современном мировом театре намного меньше берлинцев. Какие тенденции вы в нем отметите в первую очередь?

— Современный театр так же дрейфует во времени, как и все вокруг нас. Последняя новая мировая тенденция — использование на сцене киноэкрана. Предположим, если на сцене стоит дом и актер уходит в какую-то дальнюю его комнату, мы видим на экране, как он, к примеру, моет руки, жарит колбасу на сковородке и так далее. Причем это может быть и прямой трансляцией, и заранее отснятым эпизодом. Такой прием безумно интересен, потому что расширяет возможности театра. Можно показать лицо актера крупным планом, можно расширить театральное пространство. Режиссерам ведь нередко тесно в театральной коробке. Маленькая она или большая, но это все равно как кубик Рубика, из которого не можешь выбраться. А тут благодаря киноэкрану появляется возможность выйти за пределы театра. В «Федре» я ее использовал: снимал российскую актрису Машу Миронову, играющую там главную роль, в ночных клубах Москвы. В спектакле, который сейчас буду ставить в Румынии, киноэпизодов будет больше.

Еще одна тенденция мирового театра — внимание к текстам пьес. Театры специально нанимают хороших драматургов, которые адаптируют классические тексты к современности, делают их, не меняя содержания, «живыми».

— Но в ваших спектаклях, во всяком случае в тех из них, которые уже были показаны в Киеве, тексты большой роли как раз не играют…

— У меня был период в жизни и творчестве, который я называл «молчанием». Он совпал с тем, что я принял харьковский театр в состоянии, когда актеры, работавшие до этого с разными режиссерами разных школ, находились в «разобранном» виде и говорить практически не умели. В этой ситуации того же «Гамлета» с полным текстом я бы просто не вытянул. Хорошо, что актеры мне поверили и перешли в мою «плоскость безмолвия». Им это тоже не так просто было сделать. Сейчас этот период молчания закончился. В «Федре» уже довольно много текста.

— Однако увеличение количества текста не очень-то уменьшает степень закрытости ваших спектаклей от зрителя. Вообще, наблюдая за зрительным залом и самим собой, я сделал вывод, что существуют три основных способа «смотреть Жолдака». Можно недоумевать и даже возмущаться. Можно возвращаться к тому, что осталось в памяти от увиденного, пытаясь его разгадать и осмыслить. Можно, наконец, просто расслабиться и просто получать эстетическое удовольствие...

— Многие крупнейшие режиссеры во всем мире сейчас как раз и занимаются тем, что можно назвать исследованием, удержанием и увековечиванием чистой красоты в театре. И если бы жизнь в сегодняшней Украине была лучше, я бы тоже исповедовал красоту. Но сегодня мне ближе общественно активный театр, по стилю сходный с немецким экспрессионизмом. Хочу в будущем году сделать в Киеве большой жесткий спектакль, который, как боксер, протаранил бы общество. Мне нужно, чтобы мои спектакли воздействовали на зрителей сразу, в тот же день, в ту же секунду.

— Если вы сегодня тяготеете к социально активному театру, почему не делаете свои спектакли понятнее для зрителей? С другой стороны, не усложняет ли зритель все сам? Всегда ли надо искать в спектаклях Жолдака за визуальным образом метафору, символ, скрытый смысл?

— Во всем мире, даже в той же Германии, из десяти театров как минимум восемь ставят спектакли понятные и не вызывающие вопросов у зрителей. Так стоит ли становиться одним из этих восьми? Вы думаете, мне так просто репетировать с актерами? Они тоже говорят, что не понимают происходящего на сцене, задают вопросы «я что, марионетка?», устраивают скандалы. Но я сторонник того, что спектакли, как и фильмы, должны быть закодированными. Потому что если в спектакле не спрятаны разные смыслы, он умирает очень быстро. А те, кто любит простой театр, всегда может вместо моих спектаклей пойти на какие-нибудь другие. Кстати, продвинутый европейский театральный зритель обычно принимает решение смотреть ли сложный спектакль дальше, в течение первых десяти-пятнадцати минут. Если он видит, что происходящее, я сказал бы, катастрофически ему не по душе, то уходит. Если решает остаться, то просто, как вы правильно сказали, расслабляется и, даже если он ничего не понимает, смотрит как ребенок, просто впитывая происходящее на сцене или экране.

А вот во второй раз спектакль или фильм нужно смотреть уже с другой точки зрения — анализируя, как это сделано. Тут зритель уже начинает критиковать увиденное. И этот момент очень важен, потому что, критикуя материал, зритель становится его соавтором. В этот момент, говоря современным языком, происходит перезагрузка мозга, и он начинает работать с большим, чем обычно, КПД. Вот ради этих мгновений и стоит ставить сложные спектакли.

— Я-то с вами согласен. Но разделяют ли эту точку зрения остальные зрители?

— Когда четыре года назад я принял харьковский театр, там шли двадцать разных спектаклей. Я сказал: «Я ничего не закрою и никого не выгоню. Хотите — играйте. Это ваша жизнь. Но мы будем делать другой театр». Вначале на «Гамлета» пришла половина зала. Та публика, которая сидела на этих двадцати прежних спектаклях, меня игнорировала. Однако прошло несколько лет, и на сложнейший спектакль «Гольдони. Венеция» билетов в кассе харьковского театра нет. На «Один день Ивана Денисовича» билеты проданы на два месяца вперед. «Гамлет. Сны» — аншлаг.

Спектакль противопоказан широкому зрителю не тогда, когда он сложен, а тогда, когда он фальшив. Пусть даже эта фальшь прикрывается пафосными словами. Молодежь, посмотрев два-три таких представления, просто вычеркивает театр из своей жизни и идет на концерт, дискотеку или в кино. Получается, что поколение, которому скоро предстоит формировать Украину как страну, вообще остается без театра.

— Где же набрать режиссеров для спектаклей, на которые пойдет молодежь? В украинском кино, например, все более-менее ясно: там начинать надо почти с нуля, с системы профессионального образования. А в театре?

— Поляки семь лет назад решили эту проблему, передав около двадцати государственных театров молодым режиссерам. А те сформировали свои команды. И эксперимент оправдался. Сегодня польский театр — один из ведущих в Европе. И это нормально, когда возрождение начинается с провинции. Когда-то Мейерхольд уехал из Москвы и Санкт-Петербурга в Херсон (вы представьте себе, что тогда представлял собой театральный Херсон), работал там, экспериментируя на сцене, три года и поставил семьдесят спектаклей. У нас в стране сто пятьдесят больших театров. Если отдать пятьдесят из них на два года молодым режиссерам, то, я уверен, половина этих театров даст Украине новые серьезные имена и спектакли.

— А что делать с теми молодыми режиссерами, кто не справится?

— Их нужно будет заменить, как это сделали в Польше.

— Сначала попросить на выход «стариков», потом — не справившихся с делом молодых. В украинском театре, да и вообще в украинском искусстве, к такой жесткости не привыкли.

— Вы знаете, в немецком театре вообще работает система джунглей. Эволюционный отбор, в котором выживает только сильнейший. Причем все это происходит в ускоренном порядке. Один-два неудачных спектакля — и режиссеру ломают хребет. Он уходит безработным и в другом большом театре контракта уже не получит. Конечно, можно попытаться начать все снова в маленьких частных театрах, но и там его не очень-то хотят. Остается наниматься на работу в бар, детский садик, еще куда-то. Там отбор жесточайший. Поэтому те режиссеры, которые закрепились в больших театрах, это действительно люди очень талантливые. И известные артисты театра или кино хотят работать прежде всего с ними. В Германии, кстати, даже знаменитый актер считает вполне нормальным позвонить незнакомому режиссеру и сказать: «Привет! Я мечтаю с вами поработать. Меня зовут так-то…». Потому что у звезд срабатывает инстинкт, что если они не будут играть у новых режиссеров с новыми идеями, то превратятся в нечто вроде антикварного шкафа, на который цена со временем все равно упадет.

— Это в Германии. А где взять звезд тем молодым украинским режиссерам, которые, предположим, получат те пятьдесят театров, о которых мы говорили?

— В этих же театрах. Я не привез с собой в Харьков ни одного актера. В черкасском драмтеатре мы с болгарскими друзьями-художниками по приглашению тамошнего директора за месяц сделали спектакль по Гоголю «Женитьба», который показывали потом во Франции, в Румынии, Польше. Актеры все были местные. Каждый театр — это как большая семья. Или большая коммунальная квартира. В нем есть актеры прекрасные, бездарные, усердные. Их надо согреть, проявить к ним человеческое отношение, и они вернут тебе все сторицей. Любовью можно многое перевернуть.

— Я слушал вашу лекцию «Как убить плохого актера» и вспоминал великого польского театрального режиссера Ежи Гротовского, который в конце концов сосредоточился на своей модели идеального театра только для режиссера и актеров, без зрителей. А не хочется ли вам, подобно ему, плюнуть на все проблемы, уехать куда-нибудь в глухую европейскую деревню, открыть лабораторию по подготовке актеров и стать почитаемым во всем мире театральномистическим гуру?

— Я еще не «наставился». У меня достаточно замыслов новых спектаклей, которые уже воплощены в рисунках, но не на сцене. Они висят на мне, как гири, мешают думать и двигаться дальше. Так что главные мои планы сегодня — воплотить эти замыслы в новых контрактах.



Автор: Сергей Семенов

 печать  отправить ссылку другу  в избранное
КОММЕНТАРИИ


Нет комментариев.

ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ



ЧИТАЙТЕ ЕЩЕ В РУБРИКЕ "КУЛЬТУРА"
Лондон станет украинским
В Лондоне 17–19 октября впервые состоится масштабный культурный фестиваль «Дни Украины в Великобритании», инициатором и организатором которого стал благотворительный фонд Firtash Foundation при финансовой поддержке международной группы компаний Group DF
Юбилейный джаз
В первые выходные дни осени, 4–8 сентября, в поселке Коктебель в пятый раз к шуму морского бриза присоединяется джаз
Музей, в котором не скучно
Изобразительное искусство
Столичный «Мистецький Арсенал» переворачивает традиционные представления о том, какой должна быть музейная экспозиция
Радуга на экспорт
Кинематограф
Обладательница «Золотой камеры» Каннского кинофестиваля и номинантка на «Оскар» Нана Джорджадзе рассказала «Эксперту» о том, что считает главным в кино и в жизни
Зависимые независимые
Точки бифуркации
Открывшийся в комплексе «Мистецький Арсенал» масштабный проект «Незалежні» показывает, как за двадцать лет независимости менялись представления отечественных художников о том, что такое Украина
Образцовое село Леонида Кучмы
Новые дворянские гнезда
Малая родина второго президента Украины выглядит такой, каким хотелось бы видеть каждое украинское село — зажиточным, отстроенным со вкусом, но без излишеств
Школа, техника, душа
Кинематограф
Кинофестиваль в Одессе наглядно показывает, что молодой мировой кинематограф, вопреки всем прогнозам, продолжает развиваться, а мастерство, раньше доступное лишь единицам, становится достоянием многих
Рок-колокола Новоселицы
Фестивали
Крупнейший рок-фестиваль страны может в следующем году переехать из-под Днепропетровска в Киев
Украинская мечта Татьяны Засухи
Новые дворянские гнезда
Пока Украина еще только собирается когда-нибудь стать членом Евросоюза, село Ковалёвка, судя по виду его центра, в него уже вступило
Дорогое качество
Компания Steinway Musical Instruments, производящая уникальные рояли и другие музыкальные инструменты, будет продана





   карта сайта

Новости компаний
Почему выгодно открывать пивные бары Прародители пабов появились еще тогда, когда о Великобритании никто даже не слышал. Во время римской оккупации на... 21.09.2018
Уверены, что хотите взять кредит онлайн на карту? Практически каждый человек может столкнуться с непредвиденными финансовыми затруднениями. Из-за дефицита средств... 14.09.2018
Лечить рак кишечника немецким ученым помогает робот да Винчи Медицинские клиники Германии занимают лидирующее место в вопросе лечения заболеваний кишечника и пищеварительного... 11.09.2018
Тепловые насосы воздух-вода: рабочая технология или просто реклама? Эффективность работы кондиционера в режиме охлаждения (EER) может доходить до 3,5-4 единиц. Это значит, что при... 06.09.2018
85 лет компании Бионорика: ценности «семейного концерна» Немецкая фармацевтическая компания Бионорика в этом году отмечает 85-летие. За эти годы Бионорика прошла путь от... 04.09.2018


Публикации
Евросоюз настаивает на отмене пошлин 07.09.2018
Новые трейлеры к новинкам этого года 11.07.2018









Главная Реклама на сайте Архив Форум
Материалы помеченные значком имеют ограниченный доступ. Использование материалов Эксперт.UA разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на expert.in.ua
©2004-2018 Эксперт.UA   Реклама на сайте