Новости
В Китае появился самый глубокий подводный тоннель метро В Китае закончили строить самый глубокий в стране тоннель метро. Его длина составляет более восьми километров и в... 12.11.2018
The Guardian: В Сомали продолжается глубокий гуманитарный кризис Исламские экстремистские группы продолжают осуществлять вооруженные нападения на гражданские учреждения и предприятия,... 12.11.2018
С целью сбалансировать мировой рынок Саудовская Аравия снижает добычу нефти Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих заявил, что Саудовская Аравия делает все возможное для сохранения... 12.11.2018
Индонезия отказывается от приобретения российских исстребителей, - Злой Одессит Известный блогер Злой Одессит на своей страничке в LIVEJOURNAL анализирует последствия отказа Индонезией покупки... 12.11.2018
Больше всего украинских отрубей покупает Саудовская Аравия Впервые с 2015/16 экспорт украинских отрубей осуществлялся в Саудовскую Аравию, которая с объемом 25,5 тыс. т обогнала... 12.11.2018
МИД Британии требует от Саудовской Аравии расследования смерти Хашогги Джереми Хант также должен провести переговоры с наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом. 12.11.2018
Военные США сообщили о ликвидации нескольких главарей ИГИЛ Вооруженные силы США сообщают, что в Северном Ираке коалиционными войсками во главе с США было уничтожено более 50... 12.11.2018
Ученые выяснили возможную причину развития аутизма Биологи обнаружили объединяющий элемент между цинком, генами аутизма и аномальными нейронными связями, обуславливающими... 12.11.2018
Китайский интернет-магазин сделал выручку в 1,44 млрд долларов за первые минуты празднования Дня холостяка В первые 85 секунд распродажи покупатели приобрели товаров на миллиард долларов. 12.11.2018
The Washington times: Россия и Китай готовятся к войне Эдвард Лозанский в своей публикации в The Washington times сообщает, что накануне Парижского форума мира должностные... 12.11.2018




Магазин сантехники
Предлагаем купить сантехнику в Киеве. Отличная цена!
dushik.com.ua

Курс банковских металлов НБУ Курсы валют Стоимость нефти (ICE)
грн./тр.унциюИзм., %
Золото34001.305-0.485
Серебро404.150-1.351
Платина24154.161-0.926
 ПродажаПокупкаНБУ
USD28.07527.81527.892
EUR31.97531.41031.646
RUB0.4400.3300.417
$/баррельИзм., %Дата
BRENT70.44+0.37Nov
WTI67.49-0.8446Aug
GAS OIL630.25-0.5157Aug
Культура / №13(386) 08 АПРЕЛЯ 2013
Высокое служение    Печатная версия    в избранное
ЛИТЕРАТУРА
Именно в таком непривычном для нынешнего времени духе говорит в интервью «Эксперту» о писательской профессии лауреат Гонкуровской премии Андрей Макин

Родившийся в России, учившийся в Московском госуниверситете и уехавший во Францию в возрасте 30 лет французский гражданин Андрей Макин — уникальный пример в истории мировой литературы. Насколько я помню, ни одному писателю, кроме него, не удалось получить высшую литературную награду своей новой страны проживания за роман, написанный на ее языке. Даже знаменитому Владимиру Набокову. А Макин стал обладателем Гонкуровской премии за роман «Французское завещание» всего лишь через восемь лет после того, как во время поездки во Францию он попросил там политическое убежище. Было это в 1987-м.

С «Экспертом» Андрей Макин говорит по-русски, с выговором первой, уехавшей во Францию после 1917 года, волны эмиграции. Кстати, на русском языке писатель произносит свою фамилию с ударением на первом слоге, хотя французы традиционно его величают с ударением на последнюю гласную.

— Сначала спрошу, на каком языке вы думаете?

— На двух. Когда говорю с вами, то на русском; когда с французами — на французском.

— А когда пишете?

— На французском.

— Человеком какой культуры вы себя считаете — французской или русской?

— Мировой.

— Писать прозу вы начали уже во Франции?

— Да. Я не привез с собой спрятанные пленки с фотокопиями рукописей, как диссиденты советского времени. И считаю, что это хорошо. Плохо, когда писатель пишет в расчете на то, что его книга взорвется когда-нибудь потом.

— Итак, вы приехали во Францию, попросили политическое убежище и начали писать роман за романом, особо не озаботившись обустройством нового быта. Почему?

— Я не отличаю жизнь от писания. Для меня оно и есть мое жизненное призвание.

Что же касается бытовых условий, то я думаю, что литератор, который думает о них, — больше не писатель. Если он начинает жаловаться, как трудно жить, ему просто надо выбрать другую профессию. Считаю, что профессия писателя предполагает полное безразличие к материальной стороне жизни. Я жил тогда в комнате площадью шесть квадратных метров, и мне этого вполне хватало. Я мог там писать — а для меня это главное.

У меня до сих пор нет ни автомобиля, ни загородного дома, но зато есть свобода. Если я захочу сегодня вечером уехать в Сидней, потому что мне нужно увидеть какую-то деталь, необходимую для моего романа, действие которого происходит в Австралии, я могу себе это позволить. Это будет стоить дорого, мне взамен придется от чего-то отказаться, но я поеду и увижу то, что мне нужно.

— Но вы всё же где-то работали, когда только еще устраивались в Париже?

— Я преподавал в Институте политических наук. У меня там был семинар «Русская идеология», где я получал за полтора часа 400 франков, которых хватало на неделю, чтобы заплатить за еду и комнату.

Сотни издательских отказов

— Первые свои произведения вы писали на русском материале или на французском?

— Мой первый роман назывался «Дочь Героя Советского Союза». Как видите, это даже не просто русская, а советская реальность, которую молодежи еще надо перевести с «советского» языка на русский. Попробуйте прочитать глазами нынешних юных, например, книги Довлатова, и вы увидите, что для них реалии советской жизни — это уже незнакомый язык.

— Французам эти темы были интересны?

«У меня до сих пор нет ни автомобиля, ни загородного дома, но зато есть свобода. Если я захочу сегодня вечером уехать в Сидней, я могу себе это позволить»

— Тираж «Дочери» был, по-моему, две тысячи экземпляров, из них продана тысяча, что не так плохо для первого романа. Я получил какие-то деньги, которые мне позволили преподавать меньше, а писать больше. С самого начала литературные заработки меня интересовали только в этом смысле — высвободить как можно больше времени для творчества.

— Далеко не все писатели-эмигранты писали на языке страны пребывания. А вы с самого первого романа начали писать на французском. Почему?

— Я же обращался к французским читателям. И потом, если пишешь на русском, нужен переводчик, а где найти хорошего переводчика?

— То есть вы сразу решили работать на французский рынок?

— Я думал не о рынке, а о качестве того, что пишу. Но не подумайте, что у меня всё было хорошо. Поначалу я получал от издателей сотни отказов. Сперва я переплетал рукописи, которые отсылал. Но вы знаете, как издатели читают рукописи? Ставя чашку с кофе и расплескивая его прямо на страницы. Естественно, что когда на возвращенной мне рукописи был след от такого чтения, я не мог послать ее новому издателю.

Потом стал умнее, перестал их переплетать, просто вынимал испорченные страницы и заменял новыми.

— Но в итоге успешный дебют всё-таки состоялся. А как пошли дела дальше?

— Очень сложно. Один свой роман я так никогда и не опубликовал — на него было слишком много отказов, и я решил, что он не нужен. И сейчас рад этому решению — он действительно по качеству хуже остальных.

— Гонкуровскую премию вы получили за третий роман?

— За четвертый.

— А третий пользовался успехом?

— Меньшим, чем первый.

— Обычная для писателей история — успешный дебют, а потом наступает пауза.

— Издатели прежде всего торговцы, а не филантропы. Дебютант им интересен — а вдруг это второй Набоков?

Гонкур формирует моду

— И вот ваш четвертый роман «Французское завещание»…

— …который, по сути, был пятым, потому что один, как уже было сказано, я не опубликовал…

— …пятый роман писателя-эмигранта, почти неизвестный французам и не отличавшийся диссидентскими высказываниями у себя на родине, получает Гонкуровскую премию, которую даже очень успешный Мишель Уэльбек, став знаменитостью, дожидался много лет.

— Уэльбек получил ее, к сожалению, за плохой роман. У него были хорошая первая книга и половина второй. В то время я его защищал, потому что он был абсолютно неизвестен, а я уже был лауреатом Гонкуровской премии. Говорил о нём много доброго, а потом увидел, что он просто стал карикатурой на самого себя.

— Так вот каким образом почти неизвестный писатель-эмигрант получил Гонкуровскую премию? Вы, наверное, это потом анализировали…

— Я думаю, что это как раз тот случай, когда можно говорить о непредсказуемости человеческого духа. Нам кажется, что мы можем, как шахматисты, рассчитать все ходы, но когда происходит внедрение этого духа в материальную реальность, вся наша логика летит в тьмутаракань. И потом — публика интересовалась романом, у него еще до получения Гонкуровской премии были тираж 30 тысяч экземпляров и две литературные награды — Медичи и лицейский Гонкур (премия вручается жюри, состоящим из учеников старших классов французских лицеев. — «Эксперт»).

— То есть вы как бы поднимались с этим романом вверх по ступенькам признания?

— Да. И за какие-то две недели вся моя жизнь изменилась.

— А как?

— Я купил себе квартиру.

— То есть уже не сняли, а купили?

— Во Франции писателю очень трудно снимать квартиру. Арендодатель для гарантии требует справку о зарплате, и объяснить ему, что ты живешь на гонорар, который получаешь раз в два года, почти невозможно.

— Гонкуровская премия как-то повлияла на переиздания «Французского завещания»?

— Конечно. Кроме того, она очень влияет на количество переводов. И делает книгу модной. А когда француз видит, что все в метро читают одну и ту же книгу, он ее покупает.

Роботизация и кретинизация

— Какой вам после приезда показалась ситуация с интеллектуальной жизнью во Франции? Когда я разговариваю с коренными французами, они, как правило, говорят, что Франция в этом плане уже далеко не такая, какой была десятилетия назад, мол, люди интеллектуального труда уже не пользуются у них в стране таким уважением, как раньше.

— А разве в Украине, России или какой-нибудь иной стране другая ситуация? Это общая тенденция. Новое, чисто экономическое прочтение мира привело к тому, что интеллигент стал просто наемным работником. Но виновата в этом и сама интеллигенция. Мы сидим на наших кухнях, как в старые советские времена, занимаемся мелкими идеологическими дрязгами и забываем главное — что мы должны нести наше слово в народ.

— Так считали представители украинской и русской классической литературы. Но с тех пор прошло более ста лет…

— Но это действительно задача и призвание того, кто хочет быть интеллигентом. Вся интеллигенция сегодня находится в одной лодке, потому что против нас работает настоящая машина кретинизации. Ведь абсолютно ясно, что для того чтобы управлять сегодняшним обществом, надо сделать из человека кретина, посадить его перед телеэкраном, дать ему маленькую машину, маленький комфорт, сеть безобразных магазинов и абсолютно лишить его всякой трансцендентальности. Он должен жить здесь и сейчас. А мы, интеллигенция, вместо того чтобы разбудить этого спящего человека, занимаемся разборками между собой.

— Но французы всегда гордились тем, что они живут интеллектуальной жизнью, и противопоставляли себя американцам.

— Их проглотила та же машина роботизации. И, кроме того, по ним утюгом прошлась политкорректность.

Когда уезжаешь из Франции, говорить немного легче. Политкорректность навязала у нас негласную цензуру, которая подавляет несогласных. Их не высылают, как в советское время, в Сибирь, но это иногда, может быть, даже и хуже. Потому что в Сибири такой человек чувствовал бы себя борцом за свободу, а в современной Франции он просто безработный. В Америке и вовсе всё просто заморожено политкорректностью.

— Вы хотите сказать, что правила политкорректности связывают теперь западных писателей по рукам и ногам?

— Так они и не пытаются освободиться от этих пут! Они хотят жить, как буржуа. Иметь семью, огромную квартиру в городе, загородный дом, путешествовать. А для того чтобы стать свободным, надо ограничиться очень маленькой материальной базой. Благодаря тому, что я веду очень скромный образ жизни, я сейчас могу пять лет прожить, ничего не публикуя. Взамен я приобрел огромную свободу, которая позволяет мне быть смелым и говорить те вещи, которые сейчас уже не говорят.

— Как же вы живете в этой интеллектуальной тусовке, если не разделяете ее взглядов?

— А я никогда в ней не жил. Писатель должен мыслить стратегически. Если он рассчитывает на краткий срок жизни в литературе, независимость от тусовки будет работать против него. Если на долгий срок — на него. Сначала это, конечно, плохо, потому что у вас, например, нет друзей, которые напишут на вашу книгу благожелательную рецензию, но в конечном счете это хороший выбор.

Я надеюсь только на то, что молодым французам эта ситуация начинает надоедать. Они люди мыслящие и понимают, что невозможно больше жить под этим диктатом политкорректности. Вообще французы в политическом плане очень интересная нация. Они могут как бы заснуть на время, но потом сказывается их революционное нутро…

— И начинает, как во времена Великой французской революции, работать гильотина…

(смеется) …я думаю, что этого не произойдет. Просто-напросто возникнет новая интеллигенция, которая заявит о новом видении мира.

Сейчас экономика диктует абсолютно всё. Мы можем говорить о демократии и правах человеках, но если банкир что-то решит, то он сделает именно так. Мир же управляется экономикой, а не нашими красивыми словами. Мы допустили это состояние, теперь надо из него выходить.

— В ваших словах слышится определенная антибуржуазность. Или нет?

— Существуют ли сейчас буржуа в классическом смысле этого слова? Мир слишком изменился. Во французском языке теперь есть новое слово bobo, которое означает буржуа и богему в одном лице.

Бунин терял сознание

— Но вас, несмотря на ваши взгляды, печатают во Франции и сейчас?

— Да, но не всё так просто. Например, я написал эссе о современной Франции, которую французы больше не любят. Написал его в разгар бунтов в пригородах, когда вся Франция горела и невозможно было выйти на улицы, потому что там убивали. Эссе злое, но в общем справедливое. Так вот, пресса его замолчала. Зато я получил сотни писем, в которых читатели говорили мне — то, что вы написали, правда. Мне этого достаточно.

Если вы сейчас посмотрите на список самых популярных книг во Франции, то это будет массовая литература. Мои книги вы найдете, в лучшем случае, во втором десятке.

— Но это уже очень неплохо.

— Мне все это говорят.

— К сожалению, вас мало переводят на постсоветском пространстве.

— Да, и на русский перевели плохо.

Поэтому спрошу — о чём ваши книги?

— Обычно говорят: «Раз он русский, то пишет о России». Но это очень односторонний подход. Я пишу об Африке, Америке, Австралии. Думаю, что когда-нибудь эти книги будет переведены и найдут своего читателя и у вас. Надо просто найти хорошего переводчика. Плохой переводчик может убить писателя, и это случается довольно часто.

— Вы уже написали тринадцать романов…

— …плюс эссе и пьесу.

— Обычно современные писатели пишут меньше. В чём секрет вашей работоспособности?

— Я просто много пишу. Когда мои французские коллеги удивляются, что я каждые два года публикую по книге, я отвечаю им: «Извините, но вы со своей семьей ездите отдыхать, вы развлекаетесь, вы путешествуете, и вы еще где-то работаете. А потом говорите, что не можете писать в таком ритме, как я. Но я-то занимаюсь только писанием».

— Так это почти аскеза…

— Я не живу, как монах. Тем не менее Бунин, например, терял сознание от перенапряжения и усталости, когда писал. Классическая литература нас приучает к этой, как вы говорите, аскезе.

— То есть серьезное писательство предполагает отказ от многого в жизни?

— Да, обязательно. Или надо писать очень легкую литературу.

Вам в литературные поп-звезды выбиться никогда не хотелось?

— А зачем? Бунин издал «Темные аллеи» в 1944 году в Нью-Йорке на русском языке тиражом 400 экземпляров. И это Бунин, Нобелевский лауреат по литературе. Последний сборник Поля Верлена был продан тиражом восемь экземпляров. Если мы будем подходить к литературе с коммерческими мерками, мы в ней ничего не поймем.

— Ностальгия по родной стране и языку вас не мучает?

— Только ностальгия по прошлому. Современную Россию я знаю хорошо, и когда хожу по Москве, она мне кажется более чужой, чем тот же Сидней.

— А желание написать роман на родном языке есть?

— Время придет — и я напишу.



Автор: Сергей Семёнов

 печать  отправить ссылку другу  в избранное
КОММЕНТАРИИ


Нет комментариев.

ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ



ЧИТАЙТЕ ЕЩЕ В РУБРИКЕ "КУЛЬТУРА"
Лондон станет украинским
В Лондоне 17–19 октября впервые состоится масштабный культурный фестиваль «Дни Украины в Великобритании», инициатором и организатором которого стал благотворительный фонд Firtash Foundation при финансовой поддержке международной группы компаний Group DF
Юбилейный джаз
В первые выходные дни осени, 4–8 сентября, в поселке Коктебель в пятый раз к шуму морского бриза присоединяется джаз
Музей, в котором не скучно
Изобразительное искусство
Столичный «Мистецький Арсенал» переворачивает традиционные представления о том, какой должна быть музейная экспозиция
Радуга на экспорт
Кинематограф
Обладательница «Золотой камеры» Каннского кинофестиваля и номинантка на «Оскар» Нана Джорджадзе рассказала «Эксперту» о том, что считает главным в кино и в жизни
Зависимые независимые
Точки бифуркации
Открывшийся в комплексе «Мистецький Арсенал» масштабный проект «Незалежні» показывает, как за двадцать лет независимости менялись представления отечественных художников о том, что такое Украина
Образцовое село Леонида Кучмы
Новые дворянские гнезда
Малая родина второго президента Украины выглядит такой, каким хотелось бы видеть каждое украинское село — зажиточным, отстроенным со вкусом, но без излишеств
Школа, техника, душа
Кинематограф
Кинофестиваль в Одессе наглядно показывает, что молодой мировой кинематограф, вопреки всем прогнозам, продолжает развиваться, а мастерство, раньше доступное лишь единицам, становится достоянием многих
Рок-колокола Новоселицы
Фестивали
Крупнейший рок-фестиваль страны может в следующем году переехать из-под Днепропетровска в Киев
Украинская мечта Татьяны Засухи
Новые дворянские гнезда
Пока Украина еще только собирается когда-нибудь стать членом Евросоюза, село Ковалёвка, судя по виду его центра, в него уже вступило
Дорогое качество
Компания Steinway Musical Instruments, производящая уникальные рояли и другие музыкальные инструменты, будет продана





   карта сайта

Новости компаний
Онлайн игровые клубы Украины 10.11.2018
Обзор клуба Лото Бар 02.11.2018
Как ухаживать за зимними ботинками? Покупая новую зимнюю пару обуви, вы наверняка хотите, чтоб она прослужила вам не один сезон. Во многом это будет... 31.10.2018
Подарок в форме рождественского венка: прикольные идеи Форма и подача подарков так же важны, как и их содержание. Интересное оформление способно даже самые обычные мелочи... 31.10.2018
Виртуальные азартные игры В сети для украинских пользователей доступно немало казино. Однако, не все они надлежащего качества. Поэтому локальная... 24.10.2018



Публикации
Как сделать выходные яркими с ivi.ru 11.10.2018
Евросоюз настаивает на отмене пошлин 07.09.2018









Главная Реклама на сайте
Материалы помеченные значком имеют ограниченный доступ. Использование материалов Эксперт.UA разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на expert.in.ua
©2004-2018 Эксперт.in.ua   Реклама на сайте